Мама купила мне велосипед. Я прыгал вокруг нее как ребенок. Да я и был ребенком шести лет. Немного оседлав свой восторг я отошел в сторону:
-Спасибо мама, как-то застенчиво сказал я.
Да, я никогда не был ласковым ребенком. Чтобы там обнять и поцеловать, прижавшись к ней. Никогда.
-И в кого ты такой неласковый, улыбаясь говорила мама.
-Ну мам,- я же ласков с девочками, меня даже Ленка вчера поцеловала.
-Эх ты,- обхватив мою шею и теребя мои волосы - ответила она.
Вырвавшись из ее объятий, сверкая пятками я бросился поделиться этой поистине радостной новостью с пацанами.

Как неумолимо бежит время. Казалось, еще вчера играли с ребятами в прятки, были разбойниками и казаками. Бродили, бегали беззаботными глазами погороду.
Рассматривали прелести девочек в подъездах.

-У меня шоколадка есть. Вот так вот.
-Сереженька, а ты мне дашь половинку,- верещала Светка.
-А ты мне покажешь свою пипиську,- отвечал с полной серьезностью этого вопроса я.
-Ух ты!!!-лишился я половины сладкого какао.
-А потрогать можно?- застенчиво вопрошал я.
-Тогда вся шоколадка.
-Давай.

Прятки остались, но сейчас я уже прячусь не от Кольки из семнадцатой и не от Ленки из двадцать пятой. Прячусь от книг, от профессора нашего университета,
также спрятавшего свой хитрый взгляд за толстым стеклом в костяной оправе, от проблем быта.

Уже и деревья кажутся не такими большими, и ноги, в этих смешных сандалиях, превратились в мужскую ступню сорок четвертого размера. Лишь какие-то
воспоминания.
Помню лишь свои слезы. Мама сняла ремень со стенки.
- Мама, не надо.- Ну за что, они сами не отдавали свои игрушки.

Помню дядю милиционера, который к нам приходил, по поводу этого так сказать маленького проступка. У маленьких - маленькие проступки.

-Ну мама, за что?- голосил я на весь дом.
-Что же ты делаешь негодник?!
-Тебе мало игрушек?
-Я тебе в чем-то отказываю, в твоих прихотях,- кричала мама, меняя фразы с кожаным ремнем.
-Да как ты мог ударить по голове кирпичом Колю.
-А Лену? - Зачем ты ее тащил за волосы по всему двору? Это же девочка.
Я был заперт в комнате.
Ну да ладно, все уладилось. Все потом помирились: Эх детство.

Да, все изменилось. Все стало казаться с другой точки зрения. С более взрослой.

Дядя милиционер с усиками - стал ментом. Светка с Ленкой поменяли свои детские формы. Теперь уже не проходил шоколадный бартер. Да и мои желания возросли.

Мороженое с лиманадом поменялось на водку с пивом. Теперь за свои поступки я должен отвечать сам, самостоятельно. Взял академ, чтобы из универа не
выгнали. Это как в том анекдоте:
-А ты что развелся то?
-Плохо что ли готовила?
-Да нет. За непосещаемость.

За все нужно платить. Платить самому. Вот в этом я не хотел взрослеть ни капли. Я взрослый, я решаю свои проблемы сам; я пью с кем хочу, я приду во
столько, во сколько мне это заблагорассудиться.
Я взрослый настолько, что могу сказать без зазрения совести. Назвать ее на.
-Слышь, мать - дай мне пять сотен.
Дает. Иду на день рождения к Ленке.
-Когда вернешься?
-Не знаю мам. Может завтра вечером.
Пришел через два дня, не один. С Ленкой. Мамы не было дома. Сразу на кухню.
-Бля: Даже поесть не оставила. Сложно что ли. Поворачиваюсь к шкафу.
Записка: Я до вечера среды в командировке.
-Деньги в моей тумбочке. Целую. Не баловаться.
Пошел, нет, рванул со скоростью света в ее комнату. Глаза прокрутились - три семерки вместе с носом. Две штуки. Так-с. Сегодня суббота, полдень. По пять
сотен на день. До вечера, до среды.
-Ленка,- живем.

-Привет мать. Как дела?
-Сам то как?
-Нормально все.
-Мам ты же знаешь Ленку. Так вот. Она теперь будет жить со мной, в моей комнате.
::. ?
Ленка появилась вовремя, выручила от ответа на ненужные вопросы.
-Так-с.
-Хоть вы и знакомы, вот мам - моя девушка.
-Здраствуй, наигранной улыбкой, поприветствовала ее мама.
-Здраствуйте, тетя Катя.
-Мам, мы гулять пошли.
-Когда придешь?

Я вот все лето дома просидел, ну как сидел, ниработал карочи. Ну а чо? Куда не устроюсь, всегда что-то приключиццо. Да и не моё это наверно, все эти фотосалоны и рекламные агенцтва. В личном тоже - хуйнипайми. Хотя с Мариначькой встречаемся иногда.А со Светкой как рассталссо, так как отрезали. Не звонит ваще песда. Ниразу блять.

Ну и чота раз сижу дома. Хоп! Мобильнег дилинь-дилинь! Смарю, Мариначька. Ну и говорит, типо Павлег пошли сходим куда-нибудь. Ну я сразу на выход, а там сосед мой в коридорчеге. И тоже такой приветливый. И сходу мне:
- Павел! - ну это он меня так называет, - а не помог бы ты мне в одном важном деле?
- Цена вапроса - сотка, - говорю. А хуле, он толи комерс какой, толи чо. Для нево сотка ваще не деньги. Я уж чиста пасасеццке демпингую.
- Договорились, - отвечает, - я тут девайс приобрел, коробку бы на мусорку оттащить надо.

И показывает на такую агромную коробку. Я не знай, чо там лежало раньше, но на картонном комбинате ее наверно две смены клеили. Бля, вот прибор там лежал раньше! Как у бабки моей был телевизор "Рубин" совецкова произвоццтва, только еще громаднее. И главное сосед говорит:
- Мы щас вдвоем по-быстрому, а то неудобно одному.
- Да лана, помогу, - сотка на дороге не валяеццо же.

И тут жына ево высовываеццо, и типо сколько я тебя могу ждать, туда-суда. И он чота сник как-то весь, виноватыми глазами на меня посмотрел и грусть свою оценил в еще одну бумажку с лошадками. А чо? Она ж не очень тяжелая, коробка-то, в лифт вот только не лезет. Зато по лестнице весело кувыркалась.

Ну и выхожу я во двор, коробку волоку за собой. А там уже Мариначька стоит. Ну и сразу:
- Вы чо, стиральную машынку купиле? - радасная такая.
- Нет, - говорю, - сотовый блять!
- Ы-ы-ы! ЗдОрово!
- Ну здравствуй, - отвечаю, и в щечку ее поцеловал.
- Да я не в смысле превед, а типо молодцы вы.
- Да я понял, - отвечаю, - а я вот вежливый ниибацца.

И чота стою я с этой коробкой каг дурак. До мусорки переть ваще не охота. Была бы металлическая, только отвернись нинадолга, ее уже не было бы в наличии. А картон кому нахуй? И тут мысль мне - хуяк! Напрямик в голову! И я стал вокруг коробки ходить, и бороду чесать. Ну подбородок то есть. Присяду, и меряю ее, ну пальцами. А чо, старинная русская мера. Пядь, равняеццо 17,78 см. Батанег один сказал, а я запомнил чота.

А Мариначька не поймет в чем дело. То на меня, то на коробку палит. А спросить толи стесняеццо, толи ваще неинтересно ей. Ну я еще пару кругов сделал вокруг коробки и говорю:
- Не пойдет!
- Что не пойдет?
- Да Санёг просил коробку ему подарить.
- А ему зачем?
- Так у нево же цобака.
- И чо?
- Конуру он ей сделает, вот чо!

Мариначька недоверчиво посмотрела, и видимо попыталась представить размер цобаки, но почему -то сказала:
- Намокнет картон осенью...
- А Санёг ее фольгой обклеит.
- А-а-а, - протянула задумчиво Мариначька, - а почему тогда не пойдет?
- У нево агромная цобака, боюсь непоместиццо.
- А что за порода?
- Сенбернар у нево.

Я карочи крышку приоткрыл, внутрь смотрю. А Мариначька чота в уме прикидывает. Я ей и говорю:
- Слы? Будь другом, давай померяем? Главное чтобы она там стоя умещалась.
- Ты чо дурак? Сам лезь в свою коробку и меряй.
- Нельзя мне. У Санька сцука... 85 сантиметров в холке.

Мариначька задумалась над цифрами и говорит:
- Ну и как я туда залезу?
- Ну давай я ее набок щас положу, ты заберешься, а потом я переверну ее, - тут главное с серьозным летсом говорить.
- Ога, щас! - отвечает, видимо испугалась, - за что я там держаццо буду?
- И то верно, пошли тогда.

Подтаскиваю коробку к скамейке.
- Давай, залазь на лавку и прыгай сверху.

В 70 лохматом году поехал я, тогда еще совсем желторотый, по разнарядке вместе со своей машиной помогать братьям-колхозникам в сборе невиданного урожая в
Казахстан. Но поскольку у меня был ЗИЛ тентованный, а требовались там исключительно самосвалы (зерно возить), то оказался я не у дел. И чтобы не слонялся я
без дела по району и не смущал население, нашел мне председатель работенку. Дело в том, что в то время (да и по сию пору) с деньгами на селе было туго и за
работу колхозники (вернее сказать колхозницы, поскольку большей частью это были бабы - последствия ВОВ) получали натурой - зерном. Большая часть из них
была замужем и могла посредством мужа и транспорта довезти зерно до мельницы и превратить его в муку, а далее в деньги, шмотки, кое-какую технику и
прочее+ Но меньшая часть, холостячки и вдовы, сделать такое могли бы разве что перетаскивая зерно и муку на собственной спине. И поскольку мельница
находилась верстах в 200 от села, это превращалось в неразрешимую проблему. Вот и сподвиг председатель меня отвести всех желающих вместе с зерном до
мельницы и с мукой обратно до дома. "В накладе не останешься", хитро улыбаясь, заверил он меня.

Набралось таких желающих душ тридцать, все молодые здоровые тетки, кровь с молоком. С утра загрузились с мешками в кузов и поехали. Необходимо заметить,
что в степи машины передвигаются по высоким намытым дамбам, до того узким, что встречный транспорт еле разъезжается. Связано это с тем, что весной степь
заливает почти по самый верх этих дамб и передвигаться можно либо на катере, либо по ним.

Ну а в момент сбора урожая воды нет и в помине, а машины перемещаются на высоте птичьего полета над землей. И вот еду я по этой дамбе, как по небу лечу,
солнце жарит нещадно, в кабине как в сауне. Я сам в трусах, но не прочь снять и их, дорога от жары развязла, как пластилин, того и гляди кувырнусь вниз,
навстречу вечности. А бабы в кузове освоились, песни затянули. В общем весело. Мне хоть и трудно, но тоже, в общем-то, хорошо. В уме прикидываю - если с
каждой по червонцу - это 300 рэ, ОЧЕНЬ хорошие деньги по тем временам. И тут случается ЧП.

Камнем со встречного самосвала мне усандаливает в лобовуху. Триплекс сразу становиться белым, как молоко, видимость ноль, тормозить резко нельзя, машина
улетит в обрыв, короче - П+Ц! За долю секунды принимается единственно правильное решение - не снижая скорости и не меняя направления, я изловчаюсь и
кулаком выбиваю лобовое стекло. Рука в гуано, возможно даже сломана, боль страшная, но зато хоть видно все.

Кое-как добрались до мельницы, товарки - за мукой, я - в травмпункт. В общем, ближе к полуночи довез я их до дома. Одна выпрыгивает, "спасибо!", хвать
мешок и домой. И кроме этого ничего! Вторая, третья+ тридцатая. В общем, все, кроме спасибо, ничего не отдали. Вот это, млин, думаю, скатался и натерпелся
задарма! Усталый, злой, с загипсованной рукой вернулся я на базу. А там председатель меня ждет - улыбается. Думал засветить ему по роже, да связываться не
захотелось. А председатель и грит - "Думаешь, прокатили тебя. Ан нет! Пока ты обратно их вез, разыграли тебя - у кого ты первую ночь проведешь, у кого
вторую и так далее до тридцати! И потренируй здоровье, потому как у нас в деревне мужик либо женат, либо пьянчужка с малой пользой по этому делу. А бабы
эти дюже по нему изголодавшиеся! А вот, кстати, тебя первая дожидается+"

Гляжу, и правда стоит, на меня ТАК смотрит, не отрываясь, разве что слюна не течет. И понеслась. Русские, туркменки, украинки, беларуски, узбечки,
татарки, армянки, грузинки+ Наверное, не было такой нации, которую я бы не попробовал за этот сумасшедший месяц. И ни одной ночи я не спал больше двух
часов, так что вскоре стал опасаться за свое здоровье. А работать уже вообще не мог.

И снова - московский автобус. Где-то между 11:00 и 12:00. Утренний пассажиропоток уже несколько спал. Свободное сидячее место можно отыскать без
тестирования скорости своей реакции. И даже без боёв местного значения. Так что я место отыскал. Сел. Так сказать, утвердился. Достал книгу+
- Ленусик!..
Девичий крик над самым ухом был столь внезапен и пронзителен, что немедленно вызвал в голове смутное видение знакомого старшины, с упоением командующего:
"Вспышка справа! Ложись!.." Ей-ей, чуть не залёг. Но совладал с рефлексами, поднял голову.

Вцепившись верхними конечностями в стойку, над моим креслом висело Нечто. Щуплое. Плоское как доска. Лет этак 18-ти. Взгляд Нечта расфокусированно смотрел
куда-то в запотевшее автобусное окно+

Снизу Нечто было затянуто в чёрные со стразами джинсы. По их верхнему краю обвисал розовый ремень с большущими железными бляхами. Из-под чёрно-розовой
курточки выглядывал пупок. В пупке что-то блестело. Над верхней губой слева золотился какой-то металлический прыщ (пирсинг?). Причёска в виде взорванного
вороньего гнезда. Иссиня-чёрная чёлка закрывает всю левую часть лица. Оставшийся свободным глаз подведён жирным чёрным карандашом. На руках - металлические
браслеты, перчатки с обрезанными пальцами, выкрашенные чёрным лаком ногти. И везде - черепа: на джинсах, курточке, сумочке, браслетах+ Это великолепие
дополнялось выглядывающими из-под подвёрнутых джинсов гетрами в чёрно-белую полоску и могучими чёрно-розовыми ботинощами. Но больше всего меня удивила
другая штука - в каждое из ушей Нечта убегало по проводку. Так вот, проводок в левом ухе был чёрным, а в правом - белым. До меня как-то не сразу допёрло,
что обладательница чарующе-визгливого сопрано одновременно слушает MP3-плеер и говорит по мобильнику. Его-то гарнитура с встроенной нашлёпкой микрофона и
торчала справа+ Ну, а поскольку в плеере явно присутствовало что-то очень громкое, чёрно-розовое Нечто в этот самый микрофон не говорило, а прямо-таки
орало. На весь полупустой автобус. Причём, само этого не замечало:
Вставьте скрываемое содержимое внутрь блока!

- Ленусик, ты чего не отвечаешь?!.. Я тебе, короче, звоню-звоню!.. Где ты? На лекции?.. Ну и что? На лекции как раз самое удобное место поболтать! Слушай,
короче, что тут было - я в шоке!!!..

К этому моменту от соседства со столь эмоциональной попутчицей весь автобус пребывал там же. Т.е. - в шоке. Мужики старательно занавешивались газетами.
Женщины с утрированным интересом безотрывно пялились в окна. Даже вечно сварливые бабушки-старушки судорожно постарались спрятаться в конец салона...

ВНИМАНИЕ - присутствует ненормативная лексика!
Антоха наконец-то сделал Маришке предложение. Они встречались уже полтора месяца, но дальше поцелуев дело пока что так и не продвинулось.
- Женись, - твердила Маришка, - секс будет только после свадьбы.
- Женись, женись+ - ворчал Антоха себе под нос, возвращаясь с очередного свидания домой и чувствуя, что брюки под напором его торчащего x... вот-вот
лопнут. - Дрочить почетно, конечно, но сколько же можно??
И вот вчера, выпив для смелости бутылочку коньяку, он наконец-то смог промямлить роковые слова:
- Мариша+ Я тут хочу тебе сказать+ Ну, это+ Я... я+короче, люблю тебя и предлагаю стать моей женой!
Маришка ничуть не удивилась, видимо была уверена, что предложение Антоха все-таки сделает.
- Окейно, - сказала она, - я не против, милый.
Антоха бросился было целоваться, но Маришка уперлась ему ладошками в грудь:
- Не так быстро+ Я должна сначала представить тебя своим родителям!
- е... интеллигенты, - подумал Антоха, а вслух сказал. - Да, я понимаю+ Когда?
- Завтра днем. Я уже договорилась с ними.
- Вот курва, - снова подумал Антоха, - заранее ведь знала. Бабы, б..., словно жопой чуют, когда им предложение делать будут+.
Но эти слова он, разумеется, оставил при себе.
- Любимая, я с радостью поговорю с твоими предками, но завтра днем не получится - у меня работа!
- Значит так тебе это надо!
Маришка оттолкнула Антоху и надула губки.
- б..., чо делать? - парень лихорадочно соображал, как же завтра отмазаться от своей смены.
Ладно бы Антоха в конторе какой бумажки тасовал. Ну не вышел бы, соврал бы, что заболел или еще что наплел. Никакого вреда от его неявки не произошло бы.
Но он, к своему несчастью, вот уже второй год работал гинекологом в женской консультации. Не явиться на прием он просто не имел права.
Отогнав на время эти вполне здравые мысли, Антоха проникновенно произнес:
- Я очень тебя люблю, солнышко! Если надо поговорить с твоими родаками завтра - я приду. А во сколько?
- Ты умничка, - проворковала Маришка и снова прильнула к антохиной груди, - завтра в 12 часов они тебя ждут. Брюки не забудь погладить. Адрес знаешь?
- Ага, - покорно ответил Антоха…

Вскоре после этого девушка заторопилась домой и ушла, оставив своего жениха в думках о завтрашнем дне. Антоха покурил возле подъезда, почесал репу и
поплелся к себе на третий этаж, в купленную родителями однушку.
Первым делом, придя домой, раздевшись и включив комп, Антоха расслабился известным всем мужчинам методом. После этого он вымыл руки и сел к телефону.
- Тэк-с+ Ну и кому звонить-то? Завотделением что ли? Как там ее, Виктория Анатольевна, вроде? б..., где ж я номер записывал-то?
Номер телефона Антоха вскоре нашел, но это ему не помогло. Викторина, как называли ее за глаза молодые сотрудники, наотрез отказалась давать отгул.
- Ты врач, - сказала она, - ты клятву Гиппократа давал. Нельзя врачу ставить личные интересы превыше интересов больных!
Викторина отключилась, а Антоха все еще тупо сидел с трубкой в руках, понимая, что дрочить ему придется, видимо, еще очень долго. Наконец, очнувшись, он
выругался, ударил по рычагу телефона и уверенно набрал новый номер.
- Васек, не спишь? - заорал он в трубку, - б..., срочное дело, на миллион! Выручай! Да, очень срочное, приходи скорее. Нет, денег не буду просить, обещаю.
Не, не по телефону+ Придешь? Ну давай, у меня тут пивко как раз в холодильнике.
Васек, сосед из второго подъезда, пришел минут через пятнадцать. Всем своим видом он выражал недовольство, но, войдя на кухню и увидев пару литровых
баллонов местного разливного, сменил гнев на милость.
- Чо за дела, Антоха? Хуле так поздно названиваешь, - спросил Васек, попутно разливая пиво по кружкам.
- Васек, выручай, - чуть не взмолился Антоха.
- А что случилось-то, блин?
- Я Маришке своей предложение сегодня сделал+
- На x...???
- Да не дает она, сказала только после свадьбы+
- Тебе чо, Антоха, других баб мало что ли? - искренне удивился Васек.
- Я ее люблю. А этих дворовых шалав я не могу трахать, я на работе на них так насмотрелся, б..., изнутри+. У них у всех по три-четыре аборта, Васек+
- Ясно, б...+ п... ты паходу сейчас. Дрочишь, небось?
- А-а-а+ - неопределенно протянул Антоха и хлебнул пива.

Васек тем временем допил вторую кружку и продолжил расспросы.

- Так я-то тебе на x...? Или ты меня+
- Да пошел ты, я не гомосек какой-нибудь.
- Короче, ты меня уже утомил. Или говори, или я домой пойду, пива у тебя один x... больше нету.
Антоха метнулся к холодильнику, достал еще одну бутылку и поставил перед Васьком.
- Вот пиво, и еще куплю ящик, если выручишь.
- б...+ вот ты нудный, - наливая пиво, протянул Васек, - чо делать-то надо?
- Короче это+ Мне завтра надо на полдня с работы свалить, на смотрины к Маришкиным предкам, б..., а меня с работы не отпускают. Ты меня не подменишь?
Васек поперхнулся пивом +
- Антоха, тебе чо, спермотоксикоз все мозги выжег? Я ж б..., ПТУ закончил на автослесаря, какой из меня гинеколог? - На лице Васька застыло неподдельное
удивление.
- Да ты не ссы, утром со мной пойдешь, я тебе покажу и объясню все.
- А если спалят? - усомнился Васек.
- Не спалят, завтра суббота, будут только дежурные врачи, им не до меня, больных принимают весь день.
- Чо мне делать-то придется?
- А делать ты, Васек, будешь то, о чем мечтал всю свою дрочерскую юность - разглядывать п....
- е... в рот! - Васек глотнул пива, улыбнулся и переспросил уже более заинтересованно, - Да ну? А не гонишь?
- Ну ты брат, темный! - Антоха, чувствуя, что вот-вот приятель согласится, продолжал давить. - Ты там, Васек, за день столько дыр увидишь, сколько за год
не встречал. И не просто увидишь, а рассмотришь во всех подробностях, и даже пропальпируешь+
- Чего? - не понял Васек.
- Ну пальцы внутрь засунешь, понял?
- б...+ - Васек расплылся в улыбке. - А ты уверен, что не спалят?
- Не спалят! Скажешь, что временно исполняешь обязанности, халат и маску я тебе дам, так что будешь вылитый доктор!
Дальше последовало обсуждение деталей, и через час полухмельной Васек поплелся домой, сжимая под мышкой покрытую капельками, холодную бутылку пива.
- Не проспи завтра! - крикнул вдогон Антоха. - Я за тобой в семь зайду, чтоб был как штык!
Васек пробурчал что-то невнятное и скрылся из виду.
Все вышло так, как задумывал Антоха. Растолкав утром Васька, он выволок его, смурного с похмелья, на утреннюю свежесть и повел в поликлинику, по дороге
нагружая знаниями по своей профессии.
Попав к Антохе в кабинет, надев белый халат и маску, Васек малость оробел и сидел на кушетке, затравленно озираясь. Антоха чуть ли не силой пересадил его
за столик для медсестры, которая сегодня отдыхала, и начал прием.
До одиннадцати часов он успел принять пятерых женщин. В субботнее утро обычно не наблюдалось наплыва желающих, чтоб у них покопались во влагалище, но это
было даже на руку Антохе.
При виде первой женщины, широко раскидавшей ноги в гинекологическом кресле, Васек покраснел, но, наблюдая, как сноровисто Антоха обращается со своими
медицинскими железяками, слегка успокоился и даже подошел поближе, чтобы посмотреть на бесстыдно открытую взору врача п....
- Взгляните, Василий Степанович, как вам это?
- Да-а-а, - протянул Васек.
- Вы совершенно правы, коллега, - тут же подхватил Антоха.
- Антон Владимирович, что-то серьезное? - забеспокоилась пациентка.
- Нет-нет, что вы, ничего такого, - уверил он и подмигнул Ваську - Продолжим осмотр+
Женщина уже слезла с кресло, попрощалась и ушла, а Васек так и стоял раскрыв рот. Халат у него между ног подозрительно топорщился. Антоха похлопал
приятеля по плечу.
- Ну вот, видишь, ничего сложного. Нравится работенка?
- Ага, - выдохнул Васек и с трудом сглотнул.
- Ну тогда продолжим. Сам будешь следующую смотреть или еще понаблюдаешь?
- Понаблюдаю. Мне как-то пока не по себе+
- Ну ладно, смотри, учись. Следующая!
Прием продолжался. С каждой новой женщиной Васек чувствовал себя все увереннее. Он уже без страха нагибался над распластанными в кресле женщинами,
внимательно разглядывая антохины манипуляции с расширителями и инструментом для взятия мазка. Ему явно начинала нравиться затея с подменой приятеля.
В одиннадцать часов Антоха выглянул в коридор, сообщил ждущим в очереди женщинам о десятиминутном перерыве, извинился и добавил:
- Уважаемые женщины, сегодня вас будет осматривать мой коллега, Василий Степанович. Не волнуйтесь, врач он очень опытный, к тому же это ненадолго, в
понедельник я снова к вашим услугам.

Очередь невнятно зашепталась, но Антоха уже захлопнул дверь. После этого он снял халат, маску и перчатки, вымыл руки под краном и подмигнул Ваську.

- Ну, брат, твое время пришло. Не хочешь принять для храбрости?

Васек утвердительно кивнул и снял маску. Антоха полез в какой-то шкафчик, достал бутылек с прозрачной жидкостью, наполнил ею мензурку и протянул "коллеге".

Началось все, странно сказать, в туалете, в момент, когда он крутанул рулон туалетной бумаги, ему показалось, что он увидел что-то, чего там быть не
должно - а именно надпись. На оторванном отрезке было написано "привет". Слово было написано маленькими аккуратными буквами, как будто его писала такая же
маленькая аккуратная девушка - он даже сразу представил себе эту девушку, в белой косынке и фартуке, работницу бумагоперерабатывающего завода, которая вот
так от скуки, или прикола ради, написала на бумажной ленте "привет". Уже через минуту Степан отогнал эти мысли, так как был человеком прагматичным и
понимал, что никаких девушек на заводах не существует, все давно делают роботы и надпись, безусловно, какой-то хитрый маркетинговый ход и не более.
Использовав бумагу по назначению, он спустил воду и ухмыльнулся. Додумаются же, суки!

Пока Степан мыл руки, ему в голову пришла другая мысль - возможно слово "привет" означает, что он вытянул счастливый рулон и чего-то там выиграл. Ну
скажем, средство от расстройства желудка или новую сантехнику - мало ли, что придет в голову этим засранцам? Он вернулся в туалет и достал упаковку бумаги.
Полиэтиленовая обертка была исписана красивыми обещаниями неслыханной мягкости, адресами производителей и прочей никому не нужной чепухой. Ни о какой
рекламной акции в этой информации не упоминалось.

Степан вышел из туалета, но тут же вернулся, просветленный новой идеей. Он крутанул рулон еще раз, и еще, и еще. Белоснежная лента мягко опускалась на
пол, завиваясь серпантином, но никаких обращений не содержала.
"Значит просто привет - и все", - подумал Степан и вроде бы даже успокоился, но на всякий случай, будто бы даже случайно, протянул ленту дальше. Вот оно!
Маленькое черное пятнышко. Степан резко оторвал весь моток и поднес к глазам. На бумаге был нарисован смайлик. Степан почувствовал, как сердце совершило
скачок. Губы расползлись в улыбке. Конечно не потому, что ему было приятно получить эту улыбку от рулона туалетной бумаги, а, скорее, потому, что он,
словно детектив, нашел еще одну улику и это не могло не радовать.

Оттерев пот со лба, Степан аккуратно снял рулон с держателя и отправился с ним на кухню. Там, усевшись поудобнее в свое любимое кресло, он принялся
разматывать рулон дальше. Следующая надпись появилась быстрее, чем он ожидал и честно сказать, поставила его в тупик. На бумаге было написано его имя со
знаком вопроса. Там было написано "Степан?". Рулон знал его имя и разговаривал с ним. Даже не так. Рулон предлагал вступить с ним в диалог. Степан взял со
стола ручку и хотел уже было написать что-то в ответ, но тут же остановил себя. Наверняка рулон был каким-то розыгрышем. Его могли подсунуть... Но как?
Бумагу он покупал в огромном супермаркете, где, конечно, никто не мог предугадать какую именно упаковку он небрежно скинет рукой в корзину. На кассе
подменить не могли. В машине тоже. Гостей в доме не было. Прокрутив в голове весь путь упаковки от магазина до дома, Степан понял, что на розыгрыш не
похоже. А тогда на что?
Думать было лень, внутри щекотало от какого-то детского азарта, поэтому Степан снова взял ручку и написал на бумаге "да". Провернув ленту он нашел
следующее сообщение. "ну наконец-то! я думала ты меня игноришь". Представить себя, разговаривающим с туалетной бумагой, было невозможно и тем не менее
именно этим Степан и занимался. Правда теперь ему в голову пришла идея, развернуть весь рулон сразу, чтобы понять, какие сообщение ждут его в будущем.
Степан принялся разворачивать бумагу и через пару метров нарвался на сообщение "ну-ну", а еще через метр "не надоело?". Степан решил не отвечать и
разматывать дальше.

"если ты сейчас же не прекратишь, я больше не буду с тобой разговаривать!".

Степан замер. Надпись была написана большими буквами и он отчетливо ощутил, как туалетная бумага разозлилась. Кроме того, он почувствовал страх, что она
замолчит и больше никогда ничего не напишет. Где-то глубоко в подсознании мельтешила мысль, что пора звонить в кащенко, но Степан даже прислушиваться к
этой мысли не хотел. Ему просто очень хотелось, чтобы она прекратила злиться. Он взял ручку и написал "извини". Чтобы не злить бумагу дальше, Степан
легонько потянул за ленту и отмотал всего на пару отрезков. "ничего" улыбнулась лента. Степан улыбнулся в ответ. Вернее он тоже нарисовал ей смайлик. "ты
славный" Снова улыбнулась бумага. Степан откинулся на спинку кресла. Ему стало приятно. Он очень давно не слышал таких слов от женщины, даже если она
предстала перед ним в таком странном виде. Почему-то не хотелось отвечать, поэтому он отмотал еще кусочек и получил следующее сообщение - "только за
временем не следишь!". Степан посмотрел на часы и выматерился. Он совершенно забыл, что давно должен был быть на работе. Выбежав в коридор, он быстро
обулся, бросил в сумку документы, распечатанные еще ночью, телефон, ноутбук и вернулся на кухню. Ему показалось, что туалетную бумагу надо взять с собой,
иначе ей станет скучно и она может снова на него разозлиться. Перед тем, как спрятать ее в пакет, степан написал "Спасибо".

Садовое кольцо стояло и стоять было скучно. Степану очень хотелось поделиться с кем-нибудь этим тоскливым соображением, но рядом никого не было. Доставать
туалетную бумагу из сумки и писать сообщение ей было как минимум странно - вдруг кто-нибудь заметит? Степан подождал еще пять минут и не выдержал.

Утреннее пиво бродит по организму с особой мечтательностью - размышлял Лёня. - Не то, что вечернее. Помниться, не успел вчера войти в кабак, выжрать
полагающуюся разгонную литрушку, - как пиво тут же продефилировало по организму и вот уже тугой поршень мочевого пузыря давит на кожаный шприц.
Леня ощущал как распухла морда, как тяжелы члены, ибо утреннее пиво внимательно к хозяину, оно не спеша прогуляется по всем жилам и только потом, с
грустью ценителя живописи покидающего Третьяковку, нехотя вываливается, не унося с собой никакого восторга, только тихую радость.
- Еб твою мать! - заверещал Леня на отъезжающий троллейбус, - Единственная лужа во всем городе! Сука усатая!
Не хорошо так матерится, столица все-таки+ - Подумал Лёня. Москва+ культурная+
Троллейбус издевательски медленно удалялся. Леня смотрел то на мокрые джинсы, то вслед вилявшему железными бедрами транспорту.
Где умыться то? - подумал Леня шаря по вывескам в поисках Макдональдса, за одно отлить не мешало бы+ Пока не приперло.
А вот, тоже сойдет+
"Агентство отдыха "Персанальный подход"
Массивная дверь открылась, обнаружив за собой давящую черноту дремучего подъезда.
Работают+ Леня разглядел свет, за которым должен быть коридор, и должен быть сортир.
Одинокая зевающая девушка что-то старательно высматривала в мониторе.

- Прастите, можно мне эта+ помочиться и умыться +
Девушка оторвала взгляд и тут же оценила посетителя: Сельскохозяйственный эстет+ Пришел отдохнуть.
- Этажом ниже, в подвале.
Леня еще раз извинился, и прикрыл дверь
Ход вниз темнющий. Леня бубнил под нос что то про негров и жопу, наконец увидел дверь с домофоном..
А! Все равно закрыта, можно прямо здесь..
Леня принял соответствующую позу, полез в ширинку+ Как вдруг что-то пискнуло и голос спросил:
- Вы к кому?
Леня мигом преобразился, еле заметно перекрестился и сказал в никуда:
- Я это+ Мне бы умыться да+ помочиться+
Голос спросил:
- Записывались?
- Куда?
- Ну+ к нам записывались?
- Да нет+ Так, шел мимо+
- Заходите.
Дверь щелкнула, и приоткрылась.
Леня потянул тяжелую дверь, и прошел в ослепительный зал. За столиком сидел охранник, детина хмурых размеров, с челюстью группенфюррера, и приглаженными
волосами.
- Здрасьте+ - Сказал пораженный Леня.
- Ждите - ответил охранник.
Вышла какая-то манерная тетя в шелковом халатике, взглядом измерила Леню вместе со всем его нехитрым прикидом.
Леня подумал: Да, блядь+ Десяткой не отделаешься.. Тут тридцаткой попахивает.
Тетя сделала руки в боки, и сказала:
- Что желаете?
- Да мне бы+ это+ отлить маленько, да обмыться+ Я вообще проездом, на рынок собирался.
- Проходите+
Тетя не глядя на Леню развернулась и пошла по коридору. Проходя мимо комнаты, она крикнула:
- Девочки! На душ кто есть? Ну что расселись? Клиента встречаем!
- Да может не надо все это+ Я же просто+ - Лёня рассматривал встроенные светильники в потолке.
- Что? - тетка обернулась к Лёне, - Клиент неприхотливый+ Даша, покажи ему душ. Ты же пиво пьешь.
- Мне еще отлить+ - робко добавил Лёня.
- С собой что ли?
- Зачем с собой?.. - Лёня изобразил удивление. "Странные они какие-то, москвичи+"
Выскочила молодая девченка, в таком же халатике и крикнула охраннику около входа:
- Мазай, у тебя ключи от пятой? - и тут же поспешила к гестаповцу.
Тетка в халате нагло рассматривала Лёню, но про себя отметила, что деньги не пахнут. Даже вырученные от продажи силоса и навоза.
- Оплата после сеанса..
- Хорошо+ - Лёня смутился совершенно, об оплате думать никак не хотелось+
Похоже на полтинник попал+
- Проходите в пятую+ Даша все сделает.
Тетя поймала за руку всю из себя расхлябанную Дашу, и тихо добавила: - Ну ты поняла? По полной его разводи+ Деньги должны быть+
- Теть Вер, он же лох!
- Лох, не лох+ А на рынке еще не был.

"Хуясе, сколько у вас сортиров?" Подумал Лёня, но решил не показывать удивление.
В пятой он обнаружил кровать, магнитофон, тумбу и какую-то закрытую дверь. Лёня обернулся, Даша закрыла за собой дверь.
- Ну! Что стоишь? Раздевайся!
- А просто так нельзя?
- Не, конечно, если хочешь, потом без претензий+
"Блядь+ Дорогой сортир.. И полтинник уже не факт. А можно было найти Макдональдс+ Вообще бесплатно было бы. Ну ладно, своим расскажу. Как это, поссать
гламурненько.." Заключил Лёня.
- Ну да, я лучше так.
- Куртку хоть сними+
Леня снял куртку и повесил. Даша исчезла за закрытой дверью, через минуту выскочила с клеенкой и полотенцем. Клеенку застелила на кровати и сказала:
- Давай ложись бегом+ Голову на клеенку. Дрочить будешь?
- Что?
- Дрочить будешь?
- Когда?
- Ну ты знаток+ Что- где- когда! Потерялся что ли? Приезжий, небось? Откуда?
- Со Ржева я+ Поселок Вахмурки.
- Ладно+ Помогу. Парень ты хороший, только робкий. Интеллигент? А то у нас все поначалу стесняются. А я люблю, мне даже нравиться. Ложись, голову сюда.
Глаза закрой.

Леня ничего не понял, что это все значит?, и когда ему уже дадут поссать?, но лег. На всякий случай, дружелюбно улыбаясь, он прикрыл веки, но решил
все-таки подглядеть, что же там происходит?
Сквозь ресницы мелькал приглушенный свет, и вдруг, загорелая жопа водрузилась прямо перед Лёнинами глазами, и тут же струя мочи ударила ему по щекам.
Леня от неожиданности закричал, стал махать руками, пытаясь сбить струю.